may_antiwar

Друзья, спасибо, что вы меня читаете и комментите, а также за то, что я читаю интересные записи в ваших журналах. Сейчас взаимных друзей у меня под тысячу, а когда станет ровно тысяча, - боюсь, что не сумею сюда в знак благодарности что-нибудь тут написать, поскольку у меня опять что-нибудь будет: тюрьма, заседание или родительское собрание. Сегодня есть свободный вечерок, поэтому решила объяснить и объясниться: у меня есть опасение, что существенная часть блогеров, зафренживая меня и рассчитывая на взаимность, зря тратит время. Не по своей вине.( Read more... )

Съездила на Чистые Пруды. Там мне дали дождевик, кусок пицы и чизбургер. Кругом пели песни и люди вели нескончаемые беседы. Собирался дождь, да так толком и не собрался. Рядом караулил ОМОН. Проезжающие машины сигналили, им свистели и хлопали в ответ. Люди готовились к ночлегу. Обходились как-то без палаток. Даже странно - власть придала какое-то сакральное значение именно палаткам, а не ночующим и не расходящимся людям. На подступах к митингу людей с палатками отлавливали и задерживали. А тенты и пенки не внушают властям суеверного ужаса, как будто без палаток это уже не майдан. Люди сами подметают территорию, раздают еду, осуществляют охрану. Все прогуливаются. Ощущения южной набережной. Не верится, что дело происходит в центре Москвы.

Сегодня были в спецприемнике у политических. Точней, были мы у всех. В основном сидит народ за мелкую хулиганку и за массовую езду на автотранспорте без прав. Один парень сидит трое суток за неуплату вовремя штрафа в пятьсот рублей. Сокамерники офигевают. Сидит Навальный, так и не подписавший подписку о неразглашении по делу о призывах к массовым беспорядкам. Лежит голодающий Удальцов. Не знаю, как ухудшилось его состояние к вечеру, но утром он был достаточно бодр, передавал всем приветы, благодарности и что "мы выдержим". Остаются осужденные на 15 суток Фрумкин, Фатяхетдинов и Кузьменков. Остальных как раз сейчас должны отпускать. Ну ничего, победим постепенно...

Посетили с Ящеркой оперу "Волшебная флейта". Сложная драматургия. Посмотрела потом в Википедии - кругом масонская символика. :) Но Ящерка остался в целом доволен.

Вернулись из спецприемника. Там сейчас находится 8 политических, из них одна девушка, Настя Рыбаченко. Все чувствуют себе более-менее, передают приветы и благодарность. Передачи мы передали.

...Прошлые дни и ночи разъезжали по ОВД. В "Останкинском" ночью совершили маленькое чудо, договорившись с сотрудниками о том, что уже написанные протоколы по 19.3 (арестной статье) были переписаны на 20.2 (статья без ареста) КоАП. Расстались довольные друг другом. Мне показалось, сотрудникам полиции было неудобно за ОМОН, и они пытались от него всячески отмежеваться. В Гагаринском прошлым днем и в Таганском этой ночью встретили группы граждан, которые были доставлены якобы для профилактической беседы и для проверки на причастность к событиям шестого мая. На основании какого закона это осуществляется, сотрудники полиции грозились нам показать, да так и не смогли. Вот я говорю, что осуществляется это совершенно беззаконно и никаких правовых оснований для подобных задержаний нет. Всех этих людей мы забрали с собой.

В ОВД "Таганское" подполковник меня спросил: а у вас семья есть? Я говорю: дети дома спят. А он, показывая широко рукой на группу задержанных успешных журналистов и студентов: вот, вырастут, наверно, такими же беспризорниками, как эти неудачники!

Такова точка зрения бесспорно успешного человека подполковника, так он видит мир.

Из огромного количества событий последних дней с беготней, столкновениями с ОМОНом, бесконечными посещениями разных ОВД и бесконечной чередой сотрудников полиции перед глазами больше всего запомнился один эпизод. Когда на Тверском бульваре ОМОН ломанулся на людей, маршем идущих по бульвару в сторону Тверской, люди в панике бросились от ОМОНа перемахивать забор, чтоб выбраться из оцепления. Так вот эти люди, в какой панике они ни были, чуть отбежав, возвращались с проезжей части обратно к забору, чтоб подать руку перелезающим следом. Всё-таки мы не толпа. Всё-таки народ. Это я ощутила, когда и мне подала руку девушка с белыми лентами в волосах.

Что-то у меня всё больше грустное в последнее время.
Вынуждена сообщить, что первого мая от болезни скончался Леча Яндарбиев, в Интернете - Сердолик, наш давний товарищ по антивоенному движению, долгое время поддерживавший наш сайт voinenet.ru. Леча был нашим товарищем и моим хорошим другом. Я скорблю вместе с его семьей и близкими. Вспоминаю, как он поддерживал в нас бодрое настроение, как беспокоился о детях, как радовался внуку. Леча всегда будет жить в наших сердцах, и я надеюсь, что Всевышний принял его священную борьбу. Вечная память.

Побывали сегодня у участниц этой группы в камерах шестого СИЗО. Ранее в Интернете была информация о том, что на них наложены взыскания: за плохо застеленную кровать у Самуцевич и за обнаружение рукописных записей в камере у Толоконниковой. Со слов администрации, дисциплинарные взыскания обе девушки получили 13 апреля и за одно и то же: "ухищренным образом спрятали в нижнем белье" (а Толоконникова - в носке) записки своим знакомым с целью передачи их адвокатам. Записки были обнаружены и изъяты при неполном обыске при выходе из камер, после чего приобщены к материалам дела, а в личные дела Толоконниковой и Самуцевич сделаны записи о нарушениях с приобщением рапортов. Впрочем, история с кроватью тоже имела место: по словам администрации, Самуцевич разобрала свою постель в 21 час вечера, а делать это можно только в 22 часа вечера, но руководительница СИЗО наложила на рапорт резолюцию "провести профилактическую беседу", и по этому поводу девушке выговор не объявляли. Екатерина Самуцевич поясняет, что спрятала записку в куртке, чтоб проверить, какова будет реакция сотрудников СИЗО, а Надежда Толоконникова - что не имеет претензий к сотрудникам, поскольку не знала, что записки передавать нельзя, и это - "ее проблемы".

В целом обе девушки и Мария Алехина чувствуют себя нормально, не болеют, Надя получает лекарства от головной боли, которые ей помогают. Мария расстративается, что ее не хотят вывозить на суд по ее кассации по мере пресечения, желая ограничиться видеоконференцией. Вчера у нее было свидание с мамой. Она также получает таблетки от аллергии, и еще просит, чтоб волонтеры, которых она благодарит, перестали передавать ей хлеб, потому что этим хлебом уже забита вся камера. Благодарит всех и за письма, которые получает. Надя Толоконникова просит передавать фрукты и кефир с ряженкой. Катя тоже благодарит всех, кто шлет письма и передает передачи.

\\дровосек топором отгонял ... (неполиткорректно, но в рифму).
Другой "дровосек" пришел в суд, чтоб зарубить там судью Егорову.
Третий "дровосек", адвокат Дагир Хасавов, обещал залить кровью улицы города, если повсюду не откроют для мусульман гостеприимно двери шариатские суды.
Ну а чего удивляться-то? Если РПЦ берет на себя смелость требовать строгого наказания для "осквернительниц святынь" из "pussi riots", публично шельмовать "врагов-либералов" и организовывать мотопробеги в поддержку патриарха, то чем хуже шариатские адвокаты? Им тоже должен достаться кусок правосудия, которым они по полной мере распорядятся в полном соответствии с каноном. А если не получится, они тут какое-то "мертвое озеро" устроят. Дровосек с топором хоть покушался на одну конкретную судью, дровосек от ислама пригрозил всем без исключения.

По моему, возможно, ошибочному представлению, атака ведется отнюдь не на православную церковь. Она ведется даже не на либеральный лагерь (хоть под угрозой именно он), она идет на психическое здоровье зарождающегося гражданского общества, на представление о равновесии и стабильность сознания, где светское есть светское, духовное есть духовное. Либералов подставляют крайне виртуозно, так, что не останется шанса не попасть в ловко расставленные ловушки. Можно, конечно, сказать, что подставляет их сама жизнь, да так оно отчасти и есть, но мне сдается, что власть эти ловушки подгоняет по своей необходимости.

Либо отступиться от принципов, либо противопоставить себя тысячелетней истории, верующему люду и бла-бла-бла. Идея единения во имя церковных святынь выглядит красивей и продуктивней Объединенного народного фронта Путина, или как он там назывался? Выступление против гомофобного закона о запрете пропаганды гомосексуализма - едва ли не признание в стремлении к разврату и богоборчеству. Народу-богоносцу такое не нравится. Следующий тест - поддержка пресловутых пусек. Здесь нет полутонов в плане "мы, конечно, не одобряем плясок в церкви, но из тюрьмы их надо бы освободить". Либо за Бога, либо за пусек. Третьего не дано, отщепенцы. Плевать, что выступление было не против Бога, а против Путина. А за нашего патриарха наши рокеры с ветерком отъездят. И пофиг, что космонавты день деньской летают в космос и никого там иже еси на небеси не обнаружили. Но вместе с тем выходит пофиг и то, что Вера - она в душЕ должна быть и предполагать милость и прощение.

Да, если бы pussi riot не было, власти бы следовало их придумать для того, чтоб посеять раскол в либеральном лагере, и раскол между ним и теми, кто полагает, что хранит сокровенное знание. Но использовала она танцы в храме с толком, тут следует вспомнить и о том, что взялась она за это использование не сразу, выждав некоторое время для обдумывания. А потом - понеслось, многосерийное действо с изгнанием бесов. Не только в обществе, но и в каждом частном сознании решительно требуют выбора: отрекись. Отрекись либо от либеральных и прогрессивных взглядов, либо от тысячелетнего нашего всего, давай, противопоставь себя этому самому всему и стань изгоем, фриком и маргиналом. И хотя ловушки неизбежны, тут очень важно, мне кажется, не поддаться на провокацию. Мы не враги и не изгои общества, мы существенная часть его, что показали массовые митинги зимы. Именно от этого сейчас отвлекают нас дровосеки с топорами и ультраверующие разных конфессий. В нашем, казалось бы, светском государстве вера - личное дело каждого и религия в идеале не должна препятствовать выражению наших представлений о добре и зле. Но мы и должны отдавать себе отчет, что у религии есть своя территория: если мы не хотим, чтоб она вмешивалась в наши дела, эту территорию можно и должно ей оставить, при условии того, что религия оставляет в покое государственные и общественные институты. Чтоб не появлялись такие уродливые, выросшие из "за" или "против" явления, как эти самые "дровосеки".