И слепой негр тоже может, может играть в баскетбол...
Недавно я рассказала, как в Тверском суде увидела изумившую меня сцену суда над слепым "участником Марша несогласных".  Собссно, этой историей заинтересовались журналисты моей газеты, а я пока лишь представляю пресс-релиз о процессе, любезно предоставленный общественным движением инвалидов "Наше право".

"...По поводу Бузенкова сотрудник ОМОН Бойцов признал, что у него при себе не было никаких признаков массовой агитации, но сказал, что Бузенков отказался подчиниться законным требованиям милиции и при задержании оказывал сопротивление".

"...Бузенков пояснил, что не знал ни о «Марше несогласных», ни о его запрете. Выйдя 14 декабря из метро «Маяковская» на Триумфальную площадь, направляясь в Театр Сатиры, он не понял, что там происходило, а работники милиции, проводившие задержание, не только не пояснили ему, что происходит, но даже и не представлялись вплоть до самого отделения милиции. Хотя в момент задержания у Бузенкова была с собой белая трость, а сам он прокричал людям, которые заламывали ему руки за спину, что является инвалидом по зрению, тем не менее его столкнули со ступенек, а потом, приподняв силами нескольких человек, бросили в машину. Он также пояснил, что не имел при себе никаких листовок или плакатов, а также не выкрикивал никаких лозунгов, если не считать его протеста в момент задержания, когда он ещё не понимал, кто заламывает ему руки".

"...в протоколе об административном правонарушении ЦАО №0141775 удтверждается, что А. Бузенков принимал участие в несанкционированном митинге «Марш несогласных», в частности «выкрикивал лозунги, направленные на подрыв государственного строя» и мешал проходу граждан".

"В решении Тверского суда апелляционная жалоба Бузенкова была оставлена без удовлетворения, так как по мнению суда Бузенков действительно нарушил установленный порядок проведения митинга тем, что принял в нём участие".

Конец фильма.
О милицейском и судебном произволе в отношении инвалида по зрению
пресс-релиз
общественного движения инвалидов »Наше право»

13 марта 2009 года в Тверском районном суде состоялось судебное разбирательство по делу Артёма Владимировича Бузенкова, инвалида первой группы по зрению. В тот день в суде рассматривалось административное дело по его жалобе на постановление мирового судьи о привлечении его к ответственности по ст. 20.2 Кодекса об административных правонарушениях РФ и назначении ему административного наказания в виде штрафа.
14 декабря 2008 года А. Бузенков, 24-хлетний массажист и студент, проживающий в городе Домодедово Московской области, находясь в Москве недалеко от выхода из станции метро «Маяковская», был схвачен без предупреждения, арестован и доставлен в Красносельское отделение милиции.
По словам А. Бузенкова, он Часто бывает в Москве, свободно ориентируется и самостоятельно передвигается по знакомым маршрутам, а сейчас занимается созданием сайта в Интернете, помогающего незрячим людям ориентироваться в метро и в окрестностях станций метро.
Направляясь в театр сатиры, он вышел из станции метро «Маяковская» примерно в 14 часов 30 минут. Вокруг него было много людей и милиции. Милиция что-то кричала в мегафоны, люди отвечали криками: «Позор! позор!» Без зрения ему довольно сложно было что-нибудь понять, и он приостановился, чтобы разобраться в обстановке. Толпа колыхалась, милиционеры что-то орали, раздался свист, какой-то мужчина переместил его, как он объяснил, к столбику, чтобы его не сбили. А. Бузенков держал в руках свою белую трость. Рядом стоящая женщина объяснила ему, что милиция хватает людей и отводит их в машины. Народ качнулся так, что трудно было что-нибудь понять; объяснять Бузенкову, что происходит, стало некому, - женщина, которая пыталась комментировать ему происходящее, исчезла. Возникла сильная давка. Вдруг кто-то начал заводить Артёму руки за спину. Его попытку распрямить плечи расценили как проявление сопротивления. Но он понял это  позже. А тогда его столкнули со ступеней (он уже не знал, с каких именно, потому что он уже спускался с одних ступеней), при этом А. Бузенков, падая, повредил правую голень и коленный сустав. Боль он начал чувствовать позже. Каким-то чудом он поднялся, возможно его подхватил кто-то из работников милиции.
Вот так вместо театра Артём Бузенков был арестован на ступенях у метро «Маяковская» и доставлен в отделение милиции. Там он провёл более пяти часов. Рапорт на него писал сотрудник ОМОНа Бойцов В. Е. Протокол оформлял участковый уполномоченный милиции ОВД по Красносельскому району города Москвы по фамилии беленький. Он давал А. Бузенкову бумаги, чтобы тот их подписал. На руки ему дали копии документов и в устной форме сказали, Что ему нужно явиться в суд, но даты и времени заседания не сообщили.
Заседание суда, на котором Артём Владимирович Бузенков был признан виновным в
совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.2 ч. 2 КоАП РФ, т.е. в том, что он принял участие в митинге, проводимом группой граждан без надлежащего согласования с органами исполнительной власти. Ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 500 (пятьсот) рублей. Это заседание состоялось 16 декабря 2008 года в отсутствии обвиняемого, который не знал и не мог знать о суде, так как получил повестку о дате и времени этого судебного заседания только 5-го февраля, о чём свидетельствует штемпель на конверте. Точно так же по почте, в начале февраля, А. Бузенков получил и решение суда.
Познакомившись с этим решением, он сразу написал на него жалобу. Вот выдержки из неё:
«Полагаю, что указанное постановление вынесено без достаточных оснований и подлежит отмене по следующим причинам:
 - Я являюсь инвалидом первой группы по зрению, абсолютно ничего не вижу и пользуюсь специальной тростью. В этот день я направлялся в театр Сатиры - это прямо рядом с выходом станции (Маяковская). Вышел из метро я около половины третьего дня,вокруг меня было много людей и милиции, далее меня скрутили сотрудники милиции, ничего не объяснив посадили в машину и отвезли в Красносельское отделение милиции и, записав мое ФИО, оставили сидеть в комнате. Спустя примерно пять часов мне стали давать бумаги на подпись.
 - Я, являясь инвалидом по зрению, не могу самостоятельно читать, а сотрудники милиции не разъяснили мне должным образом те документы, которые давали мне на подпись. Мне была разъяснена только ст. 51 Конституции о том, что я имею право не свидетельствовать против себя. Смысла других подписываемых мною документов мне разъяснено не было и в силу слепоты я не понимал, что подписывал.
 - Постановление по делу было вынесено судом без моего участия, так как я не был надлежащим образом извещен о месте и времени судебного заседания, что является нарушением моего права на защиту, согласно ст. 25.1 КОАП РФ. Постановление суда я получил по почте 05.02.09, о чём свидетельствует штамп почтового отделения на конверте.
 - Других доказательств моей вины в материалах дела нет, сам я свою вину не признаю полностью, так как в момент проведения митинга я не участвовал в нем, а просто случайно вышел из метро как раз в тот момент, когда милиционеры задерживали участников митинга. Более того, на мои пояснения о том, что я слепой, сотрудники милиции никак не отреагировали.
На основании изложенного, в соответствии со ст.ст. 24.5, 25.1 и 30.7 КоАП РФ, прошу:
постановление о назначении административного наказания от 16 декабря 2008 года отменить, производство в отношении меня прекратить в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление».
Эта жалоба рассматривалась в федеральном суде второго марта 2009 года в присутствии А. Бузенкова, так как на этот раз ему прислали повестку вовремя. Судебное разбирательство вела судья Неверова. А. Бузенкову были зачитаны правила ведения суда, о чём свидетельствует его подпись. Затем ему была зачитана его собственная жалоба. После этого судья задала ему ряд весьма странных вопросов, свидетельствовавших о её дискриминационном отношении к инвалидам по зрению или по меньшей мере о явном невежестве в отношении к незрячим.
Между Артёмом Бузенковым и судьёй состоялся следующий диалог:
 - Работаете ли Вы?
 - Нет.
 - А как Вы собирались покупать билеты, если Вы пишете в жалобе, что не умеете читать?
 - не понял вопрос.
Судья повторила вопрос, но таким образом, что А. Бузенков подумал, не сомневается ли она в его умственных способностях.
Тогда он сказал:
 - Я же адекватно с Вами разговариваю?
 - А что Вы будете делать в театре, если Вы не видите? - спросила его судья.
Можно только удивляться тому, как взрослый и образованный человек, которому доверено решать судьбы людей, может задавать подобные вопросы! А. Бузенков ответил, что в театре он будет слушать спектакль. После этого судья сказала, что заседание будет перенесено на 5-е марта, где будет встреча с сотрудниками омона.
А. Бузенков явился в суд и 5-го марта, но судебное разбирательство опять было отложено по причине неявки сотрудников ОМОНа, которые его задерживали.
Новое заседание состоялось 13 марта. В этом заседании в составе группы поддержки А. Бузенкова участвовали представители общественного движения инвалидов «Наше право». А. Бузенков заявил ходатайство о допуске к участию в деле в качестве защитника Е. Т. Новиковой, члена Оргкомитета общественного движения инвалидов «Наше право», которое было отклонено по причине отсутствия доверенности. Далее судья скороговоркой огласила жалобу А. Бузенкова и протокол об административном правонарушении ЦАО №0141775, в котором утверждалось, будто бы А. Бузенков принимал участие в несанкционированном митинге «Марш несогласных», в частности выкрикивал лозунги, «выкрикивал лозунги, направленные на подрыв государственного строя» и мешал проходу граждан. Далее такой же скороговоркой были оглашены уведомление о времени и месте проведения суда, под которым стояла подпись Бузенкова, и вышеупомянутое решение суда от 16 декабря. Отвечая на вопросы защитника, Бузенков пояснил, что не знал ни о «Марше несогласных», ни о его запрете. Выйдя 14 декабря из метро «Маяковская» на Триумфальную площадь, он не понял, что там происходило, а работники милиции, проводившие задержание, не только не пояснили ему, что происходит, но даже и и не представлялись вплоть до самого отделения милиции. Хотя в момент задержания у Бузенкова была с собой белая трость, а сам он прокричал людям, которые заламывали ему руки за спину, что является инвалидом по зрению, тем не менее его столкнули со ступенек, а потом, приподняв силами нескольких человек, бросили в машину. Он также пояснил, что не имел при себе никаких листовок или плакатов, а также не выкрикивал никаких лозунгов, если не считать его протеста в момент задержания, когда он ещё не понимал, кто заламывает ему руки.
Далее показания давал сотрудник ОМОНа Бойцов, проводивший задержание Бузенкова. Он рассказал, что 14 декабря был на службе и находился на Триумфальной площади, где ожидался несанкционированный митинг. На вопрос судьи о том, как он понял, что этот митинг несанкционированнгый, Бойцов хотел было честно сослаться на своё начальство, но судья прямыми и наводящими вопросами заставила его рассказать о людях, которые разбрасывали листовки с криши театра и вывешивали транспорант, а также о других людях, которые образовали группу на выходе из метро и выкрикивали лозунги «против правительства». Он показал, что как Триумфальная площадь, так и место у выхода из метро были оцеплены. При этом сначала он сказал, что поскольку оцепление не было сплошным, то и случайный человек мог попасть в зону этого оцепления, но потом, после ряда наводящих вопросов судьи, уточнил, что к моменту задержания уже никто в зону оцепления попасть не мог и что оцепление было проведено таким образом, что вполне можно было пройти мимо. Судья предлагала Бойцову вопросы, отвечая на которые он ещё раз повторил, что задерживались не посторонние люди, а только те, кто попал в оцепление при попытке проведения публичного мероприятия. По поводу бузенкова Бойцов признал, что у него при себе не было никаких признаков массовой агитации, но сказал, что Бузенков отказался подчиниться законным требованиям милиции и при задержании оказывал сопротивление. Защитник Бузенкова Е. А.  пыталась выяснить, где именно проходили те пределы оцепления, в которых было запрещено находиться, и где находиться было можно. Бойцов показал, что в зону оцепления входили проезжая часть Тверской улицы, квадрат у памятника Маяковскому и пространство по лестнице из метро «Маяковская, но дальнейшие попытки защиты Бузенкова конкретно выяснить, где можно было находиться в тот момент, а где нет, - были присечены судьёй как неотносящиеся к делу. Отвечая на другой вопрос защиты о конкретных действиях, нарушающих общественный порядок, Бойцов сказал, что единственным таким действием было выкрикивание лозунгов «с выражением недовольства против Правительства». Тщетно защитник Приходина пыталась выяснить, почему Бойцов ррешил задержать именно Бузенкова. Ответом ей были слова Бойцова о том, что задержание проводилось по команде сверху, после чего задерживались все граждане в зоне оцепления. При этом сам Бойцов в оцеплении не был, а в соответствии с разделением обязанностей в ОМОН наблюдал за происходящим со стороны, ожидая команды на задержание, выполнение которой входило в его обязанности. Он сказал также, что не помнит белой трости в руках у Бузенкова. Характерно, что на протяжении допроса этого свидетеля судья на правах председателя заседания неоднократно снимала вопросы защиты, а также вопрос самого Бузенкова о том, какому приказу милиции он не подчинился, если, выйдя из метро и услышав команду проходить и не задерживаться, именно это и сделал, т.е. спустился по ступенькам и попытался пройти, свернув в сторону.
Защитник Бузенкова Е. А. Приходина в своей речи показала, что у судьи Зайцевой не было достаточно доказательств для признания Бузенкова виновным, так как она опиралась на три письменных документа работников МВД, но у неё не было ни одного доказаательства со стороны защиты. Она даже не посчитала нужным заслушать самого Бузенкова. Не смутил её и тот факт, что обвиняемый является инвалидом первой группы по зрению, что было отмечено на олороте протокола об административном правонарушении. Кроме того, в материалах дела, которое поступило в участок 423, «нигде не видно следов того, чтобы гражданину Бузенкову был вызван защитник или ему разъяснялось его право на приглашение защитника». Е. А. Приходина особо подчеркнула, что как человек с ограниченными возможностями здоровья Бузенков вправе рассчитывать на то, что и сотрудники милиции, и тем более мировой судья примут это во внимание и обеспечат реализацию его законных прав. Далее она оспорила указание судьи Зайцевой в постановлении суда от 16 декабря: «Суд учитывает то обстоятельство, что Бузенкову была предоставлена возможность явиться в судебное заседание и дать объяснения по по указанному правонарушению, однако данным правом Бузенков не воспользовался». Приходина подчеркнула, что Бузенков физически не мог воспользоваться этим правом, так как узнал о суде много позже. Оспорила она и ценность показаний самого Бузенкова, внесённых работниками МВД в протокол, так как ему даже не была предоставлена возможность ознакомиться с тем, что он подписывал. Говоря далее о протоколе об административном правонарушении, она отметила, что из этого документа неясно даже, какой именно состав преступления вменяется Бузенкову в вину: организация или проведение несанкционированных митингов, в то время как по закону это разные составы преступления. Она обратила внимание и на то, что Бузенкову лично вменяется в вину некое общее обвинение, мол, скандировал лозунги и мешал проходу граждан и проезду автотранспорта, хотя очевидно, что делать это можно только коллективно, и даже скандирование лозунгов в индивидуальном порядке является неотъемлемым правом каждого гражданина. В заключении Приходина указала на нелепость обвинения Бузенкова в том, что он будто бы самостоятельно оценил запрет заместителя префекта ЦАО на проведение митинга на Триумфальной площади, не выяснил законность проводимого публичного мероприятия и принял в нём участие, совершил тем самым противоправный попступок. Приходина отметила, что Бузенков никак не мог знать о документе за подписью зам. префекта ЦАО, тем более что этого документа даже нет в его деле. Опровергла она и обвинение Бузенкова в том, что будто бы он участвовал в несанкционированном митинге, так как, во-первых, самого митинга не было, ибо даже попытка его проведения была присечена, а, во-вторых - из показаний Бойцова совершенно неясно, как мог незрячий человек, выйдя из метро, попасть в зону оцепления, минуя специально обученных служащих ОМОН. Были у Бойцова и мотивы для оговора Бузенкова, так как иначе ему пришлось бы нести ответственность за составление заведомо ложного документа, на основании которого бузенков был обвинён и оштрафован.
Однако просьба Приходиной о о прекращении производства об административном правонарушении в связи с отсутствием события административного правонарушения осталась без ответа. В решении Тверского суда апелляционная жалоба Бузенкова была оставлена без удовлетворения, так как по мнению суда Бузенков действительно нарушил установленный порядок проведения митинга тем, что принял в нём участие. Тем самым суд отверг версию Бузенкова, а показания сотрудника ОМОН Бойцова посчитал достоверными. Тем же судом был признан несостоятельным и довод Бузенкова о том, что он не был надлежащим образом извещён о дате рассмотрения дела мировым судьёй, поскольку в материалах дела есть расписка Бузенкова об извещении его о явке к мировому судье судебного участка №423 Тверского района города Москвы 16 декабря 2009 года, причём, как сказано в решении суда, «при подписании данного извещения,
Бузенковым А.В. не были внесены сведения о том, что текст данного обязательства ему не был оглашен,
в силу того, что Бузенков А.В. является инвалидом по зрению». Так же против Бузенкова была использована и его подпись под словами о том, что ему разъяснены его права, в том числе и право пользоваться юридической помощью защитника. Суд апелляционной инстанции посчитал постановление мирового судьи
судебного участка № 423 Тверского района гор. Москвы Зайцевой О.Ю. подлежащим изменению только в части изъятия из перечня доказательств вины Бузенкова сообщения зам. префекта ЦАО города Москвы о несогласовании митинга на Триумфальной площади, поскольку данный документ в материалах дела отсутствует.
Общественное движение инвалидов «Наше право» не собирается заявлять о виновности или невиновности того или иного лица, ибо это дело суда и мы не вправе присваивать себе компетенцию судебных органов. Не утверждаем мы также и того, что инвалидность даёт человеку хоть малейшие основания нарушать закон или уходить от ответственности за его нарушение. Однако в процессе следствия и судопроизводства должны существовать твёрдые правила, полностью исключающие малейшую возможность ущемления прав человека по причине ограничения здоровья (инвалидности), а работники правоохранительных и судебных органов должны иметь специальные инструкции относительно инвалидов различных категорий. Так, например, работники МВД и ФСБ должны знать, что в отношении людей, лишённых зрения частично или полностью, они должны не только представляться, но и предоставить доказательства того, что их устное представление не является ложным. Ещё серьёзнее представляется нам вопрос о подписи инвалидов по зрению под юридически значимыми документами. Очевидно, что подпись человека, неспособного физически ознакомиться с подписываемым документом без посторонней помощи, не может иметь юридической силы без подписи другого лица, удостоверяющего факт полного оглашения (чтения вслух) подписываемого документа. И, конечно, работники судебных органов должны иметь в виду, что по мере обеспечения доступности согласно ст.ст. 15 и 16 федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», а также в соответствии с буквой и духом Конвенции ООН о правах инвалидов, под которой стоит подпись России, инвалиды всё больше будут активно участвовать в культурной, общественной и политической жизни, в том числе посещать театры, выставки, музеи, спортивные мероприятия и иные публичные мероприятия. И если в ряде стран на работниках правоохранительных органов обязаны, например,зхнать около 40 слов на языке жестов, то и в Российской Федерации, которая готовится к ратификации Конвенции ООН о правах инвалидов, должны существовать точные, ясные и понятные инструкции о взаимодействии работников правоохранительных органов с самыми разными категориями инвалидов.
Осуждая произвол правоохранительных и судебных органов, которые не всегда учитывают специфику инвалидов, общественное движение «Наше право» выражает готовность вместе с другими организациями инвалидов принять участие в разработке таких инструкций и правил, которые исключили бы возможные злоупотребления подписью инвалида по зрению или естественные протестные действия инвалида в случае прямых контактных действий со стороны лиц, компетенция которых ему не очевидна. Вполне очевидно и то, что при всей ответственгости инвалидов за нарушения закона действия работников правоохранительных органов по отношению к условно здоровым людям и к инвалидам не могут быть одинаковыми, так как в отношении инвалида такие действия могут привести к расстройству здоровья.
Мы убеждены в том, что каждый случай произвола правоохранительных или судебных органов в отношении инвалидов заслуживает особого осуждения. Такие случаи должны быть приданы гласности, а ответственные за такой произвол служащие - наказаны, причём ответственость за такие случаи падает не столько на рядовых, сколько на командный состав правоохранительных органов, который далеко не всегда должным образом инструктирует своих подчинённых, как им поступать в таких случаях. Речь, таким образом, идёт отнюдь не о поблажках и скидках для инвалидов в отношении закона, а исключительно о том, что даже в случае задержания, дознания и других оперативно-следственных мероприятий действия правоохранительных органов по отношению к инвалидам должны быть соразмерными и корректными в плане учёта конкретных ошграничений здоровья и связанных с этим особенностей.
В отношении А. В. Бузенкова можгно, конечно, сказать, что он сам виноват хотя бы в том, что подписывал документы не читая, однако согласиться с этим можно лишь отчасти. Работники УВД должны были помочь А. Бузенкову воспользоваться помощью либо адвоката, либо любого другого лица, которому он доверяет чтение документов. Точно так же и при задержании должно быть сделано всё, чтобы даже без зрения можно было отличить мероприятие правоохранительных органов от криминального беспредела и избежать тем самым вольных или невольных провокаций, могущих привести к тяжёлым последствиям.
Вместе с тем и сами инвалиды должны лучше знать не только свои права, но и свои обязаноости, в чём общественное движение инвалидов «Наше право» тоже готово принимать посильное участие.
Мы надеемся, что благодаря совместным усилиям общественных, правоохранительных организаций и органов суда и правопорядка факты произвола и некорректного поведения по отношению к инвалидам будут сведены к нулю.