...Связь?

Завершив еженедельную рабочую отчетность захотела я поделиться своими мыслями о запрещенных мобильных телефонах в СИЗО и о их там наличия взаимосвязи с метастазами вглубь тюремного населения запрещенной на территории РФ субкультуры АУЕ и коррумпированностью наших сотрудников. Да, это от последней у меня текут слезы из глаз, когда я веду машину курсом северо-северо-запад под шквалом проливного дождя. Да, об этом я, юрист, аналитик и просто честный сотрудник, не имею права молчать. Да, об этом надо знать, иначе мы никогда ничего не изменим.

...Я не знаю, на чем раньше криминальный мир базировался, навязывая свои понятия. Но знаю, на чем сейчас. На незаконной мобильной связи. Для рядового арестанта эта связь бесценна - с женой, с матерью, с детьми, - и он не откажется от нее. И десятками и сотнями мобильные устройства нелегально поступают в наши СИЗО, потому что они там востребованы и необходимы. Спрос не дает увясть предложению.
Эти устройства кто только не несет. Несут их следователи и адвокаты (наверное), они поступают в посылках и передачах, ухищренно запрятанные, их проносят наши сотрудники, предавая службу и всё глубже запутываясь в паутину коррупции. Сейчас такое время: запрещенные мобильные телефоны выгребают из камер десятками и сотнями. Но что же вы думаете - новые не появятся на следующий день? Просто цены на пронос мобильника станут выше.

...И по этим же телефонам криминальные элементы сотнями тысяч вымогают деньги у родных и близких арестантов. "За статью", за проигрыши в запрещенные карты, за другие какие-то "косяки", да просто - потому что им нужно у кого-то деньги вымогать. "Удели на общее". И это - существенная часть криминальной субкультуры. Это - слезы жен и матерей, отчаяние, морщины и боль отцов и братьев. Они продают движимость и недвижимость в обмен на безопасность попавших в тюрьму близких. Они не знают, куда обратиться, а зная - не обращаются всё равно, боясь навредить тому, кто оказался в тюрьме.
Но и сейчас, во времена борьбы с "колл-центрами", когда за них взялись по-настоящему, когда настоящие триллеры закручиваются в погоне за запрещенными телефонами, бывалые арестанты ставят мне на вид: что же, ты поддерживаешь вот это, с лишением арестантов связи? Чтоб сын не мог позвонить матери? Муж - супруге? Мать - детям? Чтоб не зашла "в хату" "разгонная труба"?

...Да и правозащитники вторят: запрещенный мобильный телефон - единственная возможность сообщить миру о беспределе, коль скоро такой наступит. Из места лишения свободы не выйдут письмо, жалоба, обращение. Но разорвет эфир нелегальный телефонный звонок.
Я не знаю универсального рецепта, как смирить это противоречие. Но я точно знаю одно: чем лучше обеспечен законодательно и по факту быт арестантов - тем слабей криминальная субкультура. Если ей нечего арестантам дать - так и она ничем не ценна. Если сигареты, бумагу, ручки, чай, конверты предоставит администрация - ценность жалких "подарочков" от субкультуры падает ниже плинтуса. А за каждый такой "подарочек" с тебя спросят потом многократно. останешься всё равно в долгу. И зачем тебе это надо?

Следователи и суд дают, согласно действующему законодательству, разрешение на звонки близким по таксофону. Или не дают. А почему же не обязать их давать такое разрешение в обязательном порядке: родителям, детям, супругу? Ведь если сделать это, разгонная связь принципиально обесценится... у криминального мира не останется правоты в обеспечении связи с самыми близкими людьми. И это будет очень серьезным ударом по криминальному миру. Всего-то - внести изменения в ст. 17 103 ФЗ "О содержании под стражей...", в соответствующие статьи УПК. Следственно арестованный должен иметь право общаться с близкими. Запрет на такое общение должен быть эксклюзивным образом обоснован.

И всё. Есть принципиальная разница: звонил ты жене, или по таксофону пытался представиться службой Сбербанка или каршеринга. Первое - твое неотъемлемое право. Второе - заявка на твое новое преступление. Ты просто вправе позвонить близким. И не совершаются новые преступления. И не криминализируется огромный пласт наших сотрудников. И не подчинен весь наш уклад дурацкой игре "принеси телефон\найди и отбери телефон". Просто признать право на звонки близким неотъемлемым. Просто запретить следователям обуславливать такое общение признанием вины или еще каким приятным следователю поведением. Просто выбить опору из под запрещенной криминальной субкультуры.

Это слишком простая мысль, да? Но почему же она не реализуется? Почему?

Туда-сюда. Расколдовываем алгоритм госпитализации!

А вот еще хороший пример расколдовывания. На этот раз - расколдовывания госпитализации. :)

Слегка взъерошенная от многочисленных обращений больных по утреннему медобходу в больнице Алиса боковым зрением замечает следующее: сотрудник открывает дверь на лестницу для осужденного из хозотряда, который выкатывает туда малоподвижного изможденного гражданина в кресле-каталке. "Неправильность!" - привычно мелькает в голове у Алисы, и она на минутку отмахивается от жалующегося на магазин (как обычно!) арестанта.
- Куда вы гражданина несете?
- Туда.
- А надо - НЕ ТУДА. Малоподвижных граждан надо везти вон туда, к лифтам.
- Нет, Алиса. Мы несем его ТУДА. На общий корпус.
Алиса поворачивает голову в сторону общего корпуса. Прикидывает в голове. Путь неблизкий от больницы до общего корпуса.
- Так. А зачем носили его СЮДА? В больницу?
- А сюда мы носили его на рентген. А то он сам заболел, спина сильно болит. Начальник велел его госпитализировать.
- Рентген, - кивает Алиса. - Да, это здесь. А зачем же вы опять несете его на общий корпус? ТУДА?
- А ТАМ мы его поместим в общую камеру, и он будет ждать вызова невролога. По результатам рентгеновского исследования.
- Так... А он, вызов, когда состоится? И где?
- Тут. А когда... ну, мы не знаем. ПОТОМ.
- А невролог где? Разве не тут?
- Ну, это мы не знаем, где невролог. У нас команда была на рентген этого зэка нести. Рентген ему сделали. Вот, обратно возвращаем.
- А когда вы его отнесете ТУДА, а потом его вызовет невролог, вы его опять вернете СЮДА, потом что?
- Тогда мы его опять отнесем ТУДА, и ТАМ он будет ждать госпитализации.
- ...А потом вы, конечно, опять понесете его СЮДА! - радуется от своей догадки Алиса. - Да?
- Точно так! Как же иначе? Ну, мы понесли?
- СТОП!!! - кричит Алиса волшебное магическое заклинание. - Прекратите его носить! Ну-ка отдайте больного!
- Да нам и не жалко вовсе, забирайте, Анна Георгиевна, если вам так хочется... Вон в локалочку сейчас вам поставим... Прямо с креслицем...

...Через десять минут был обнаружен чудесный доктор-невролог, занятый на обходе на другом этаже той же больницы, через полчаса она закончила осмотр и оказала необходимую помощь, чтоб больному было не так больно, еще через небольшое время были оформлены все необходимые для госпитализации документы, и больной счастливо был переведен в больничную палату. Не ездил больше при помощи осужденных ни ТУДА, ни СЮДА. С неочевидной совершенно аналитикам, например, целью. Так мы приводим к идеальному алгоритм госпитализации, так действует при помощи понимания и одобрения окружающих могучая аналитическая магия!

...А что там с лифтами у нас - это я потом посмотрю. По-моему, всё нормально, приличные себе больничные лифты. Тоже такие: туда-сюда...
:)

Свобода. Статья 114.

После тяжелого довольно похода по СИЗО-4, да и вообще - в тяжелые довольно дни побрела я на выход и застряла на КПП вместе с другими сотрудниками - свобода. Свобода - это когда арестант из СИЗО освобождается. Сотрудники свободу такую не очень любят - не меньше двадцати минут у запертых дверей стоять. А им тоже на свободу хочется.

Двери лязгнули, нас выпустили. Я направилась к машине, уткнувшись в накалившийся от беззвучных звонков полученный на КПП телефон.

- Анна Георгиевна! - пацан ко мне бежит. - Это я, я освободился! С такой-то хаты... Мне так, так нужно позвонить! Чтоб встретили, чтоб забрали! Я не здешний, с Саратова! Телефона нет...
- Ну нате. Звоните, конечно.
Потыкал в стекляшку андроида, ничего не набрал: блин... отвык за полтора года...
Ладно, говорю, не знаю, верить уж вам, нет... вот я сама наберу. Тоже не очень умею... Нате, разговаривайте.
Ну, он там скорей позвонил, чтоб приехали коллеги-строители за ним, все дела... Давай потом меня благодарить, как я об арестантах забочусь. Вот, говорит, пересидел я немножко. В апелляции мне 11 месяцев дали, а уж полтора года я тут.
- Какая статья?
- 111-я была. А переквалифицировали! Стала 114-я! Представляете? Я как во сне до сих пор!
- 114-я? А что это хоть такое?
- Вот! Мне все говорили, что такой статьи не бывает! Не применяется она вообще. И вдруг!..
- Так это что?
- А это - превышение пределов самообороны необходимой! Вот какая статья!
- Хм... да... знаете, я еще когда в Университете училась, мне тоже говорили, что она не применяется. Ну, это 30 лет назад было, когда я в Университете училась...
- Вот! А ко мне применилась! С ума сойти! Я - феномен! Анна Георгиевна, тут магазин какой-нибудь есть?
- Фиг знает... тут вообще промзона.
- Ну, пойду прогуляюсь, пока едут они.
- ОК, дышите воздухом свободы. Правда, тут цементный завод... но это, наверное, в данном случае неважно.
- Вообще неважно... так я пошел... спасибо!!!
- Не возвращайтесь.

Фактор каждого конкретного сотрудника.

Мой сын Sergei Karvatskiy учится на юридическом, студенческую учебную практику он решил пройти в УФСИН России по г. Москве, и ему любезно предоставили такую возможность. Сережа ознакомился с нашими актуальными нормативными актами, базами данных, сдал зачеты, очень вдохновился и написал итоговую работу по результатам практики. Доклад получился очень восторженным, Сереже действительно понравилось, он хотел чтоб и кто-то из УФСИН прочитал доклад, оценил, правильно ли он всё воспринял и осмыслил. Но работу, чтоб подправить неровности, первым делом села читать я, и хочу заметить, что Сережа - явно не филолог, он не чувствует русский язык так, как чувствую его, например, я.

Я расставляла отсутствующие запятые, согласовывала падежи и, дойдя до финала, минут десять не могла прийти в себя от хохота, а затем поняла, что этой фразе суждено стать моим девизом, и она полностью охватила то, что, может быть, раньше я хотела иногда сказать, но не могла сформулировать. Сереже, без злого умысла, это удалось, неосмысленно.

Сережа написал в заключении наподобие такого: все эти базы данных очень совершенны, система полностью автоматизирована, она не дает и не может давать сбоев, она практически идеальна и не может совершать ошибок... - ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ФАКТОРА КАЖДОГО КОНКРЕТНОГО СОТРУДНИКА.

Ну, тот маленький нюанс, который полностью опосредует всё.

Я потрясла в изумлении головой, я перечитала. Я выделила желтым, а затем - красным подчеркиванием. За исключением фактора каждого конкретного сотрудника. Я пересказала эту фразу нескольким старшим офицерам в подразделениях, пояснив откуда она. Они очень смеялись: как смешно пошутил парень! Ведь так и есть! Вот это он понял!

Главный прикол в том, что он не пошутил. Он написал комплиментарно, но как думал, и даже, быть может, не вполне понимая, что именно он написал, и насколько оно так и есть, начиная от кадровой составляющей и завершая философской и общечеловеческой. И в этом же - основная проблема. Да что там - и не только УИС, но и для нас - да.

Тот случай, когда устами младенца глаголет истина. Случайно, непроизвольно, но верно. За исключением фактора каждого конкретного сотрудника. Не исключая меня.

И вот каждый день мы рядом с этим фактором. Стремимся изменить его - и меняемся сами. И как знать, кто победит в этой схватке.

Но есть еще один нюанс. Понять бы, кто должен в ней победить. Фактор или система.

"Пятидневка" и состязательность сторон в уголовном процессе.

В ОНК Москвы сообщили о жалобах заключённых СИЗО на график судебных заседаний

Комментируя ситуацию, скажу в первую очередь, что женщина, о которой идет речь в материале, сегодня наконец не уезжала в суд, она была осмотрена врачами-специалистами в больнице, где находится, ей назначено лечение и необходимые обследования. Состояние ее здоровья и перспективы лечения мы и с ней, и докторами подробно обсудили.

Что там с обследованием следственно арестованного в СИЗО-4 - не знаю. Я всегда отмечала, что там довольно своеобразная медчасть... но мне очень хочется надеяться, что всё хорошо. Не надо нас удивлять, хватит.

Что до поднятой проблемы с выездами в суд четыре раза в неделю - проблема есть, и она серьезная, я писала о ней не раз, я рада, что теперь о ней говорят члены ОНК текущего созыва. Помнится, я стала когда-то самым активным членом ОНК как раз на волне голодовки тогдашнего арестанта Сергея Кривова. Он протестовал против ежедневных вывозов в суд. И сейчас, действительно, точно так же голодает, протестуя, другой арестант, и повод тот же.

Я не знаю, представляют ли себе судьи, назначая ежедневно судебные заседания, на что они обрекают подсудимого, как тот справится с тяжелейшей перегрузкой. Четыре-пять судебных заседаний в неделю - и арестант не помоется, пропустив банный день, не попадет на прием к врачам, поскольку специалисты отсутствуют по ночам, будет спать лишь по нескольку часов в сутки (особенно если он содержится в СИЗО-4 Москвы, где подняться со сборки в камеру - большая проблема). Арестант может лишиться заказов из магазина, если магазин захочет выдавать их именно ему, под роспись. Как он распишется, если его всю неделю нет в камере? Та же ситуация, кстати, с посылками и передачами, их тоже надо получать под роспись, и происходит это в будние дни. Разумеется, и ежедневные прогулки будут заменены на увлекательную поездку в так называемом автозаке. Ни о какой подготовке к процессу (а ведь это - необходимая составляющая права на защиту) речи, конечно же, уже не идет: в десять часов вечера выключается свет в камере и случается команда "отбой". В темноте изучать материалы своего дела, согласитесь, несколько затруднительно. Collapse )

Очки для бабульки Иванов.

Ура! Успели! Успели передать очки + 13 в СИЗО-6 для полуслепой бабульки с мужской фамилией. Вот не Иванова, а именно бабулька Иванов. Навроде этого, только другая. Спасибо человеку, который взялся помочь - и помог! А то уехала бы Иванов на этап, и ищи ее свищи, чтоб очки по почте послать. Но мы успели!

Капитан Юрий Ледов отвез для одинокой бабушки долгожданные очки сегодня. Она была так рада! Так рады были все! 35 женщин в камере, говорит коллега, от радости громко повизжали, и бабулька тоже повизжала, и девушки-сотрудницы с ними вместе от радости повизжали, и только сам капитан Лёдов не визжал, потому что он мужчина. А от восторга и радости специальным образом одобрительно правильно визжать умеют только женщины! 🙂



И я благодарю ту благотворительницу, что заказала очки. И благодарю всех сотрудников, что оказали содействие. Потому что когда мы вечером в понедельник приехали, чтоб взять у бабульки рецепт, то оказалось, что рецепта никакого у нее нет, а зато ей уже пришла "законка", то есть в любой момент она могла уехать на этап, почти слепая. И мы побежали к начальнику медчасти и попросили его, и, хоть рабочий день уже закончился, он попросил доктора, и доктор согласился задержаться, а мы попросили ДПНСИ, а он попросил сотрудников, и бабушку к доктору вывели, и мы получили рецепт, и благотворитель отдала рецепт в "оптику", и вот - мы успели! Вместе мы действительно делаем мир лучше: ведь эти очки стали не только спасением для бабульки Иванов, они стали чудом для всех, кто наблюдал, как каждый раз при посещениях камеры слепая (а еще и глуховатая) бабулька жестами, смущаясь, напоминала про очки, что типа вообще ничего уже не видит. И уже никто не верил ни в какие очки, но она выходила каждый раз всё-таки чуточку вперед и на глаза свои показывала. А вот - случилось чудо, и оно останется с каждым из нас. Как вера в добро и в людей.



Да, меня спрашивали, за что посадили такую бабку. Отвечаю, узнав для вас: она убила деда. Дед ее стукнул по лбу топором и попал обухом (теперь у нее на лбу незаживающая рана). А она его стукнула по лбу топором - и попала другой стороной топора. Подробностей я не выясняла... даже срок не знаю. Бытовой конфликт. Такая вот грустная история.

...А очки нам по-прежнему нужны. Не такие эксклюзивные, самые простые, самые дешевые. От + 1 до +3 в первую очередь. Но и минусы от единицы до тройки очень пригодятся. Спасибо вам всем за помощь! Чудеса иногда случаются.

Спасибо, Матроска! Сохранить бы нашу беседку.

Как-то сегодня по-хорошему деловито, дружелюбно и конструктивно было в СИЗО-1, Матроске, мне даже показалось вдруг на миг (или день), что вернулись времена, когда у Матроски был мой любимый начальник... А как раз нового начальника сегодня не было, он в отпуске, зато была целая кутерьма событий - и приезд Уполномоченного по правам человека, и больница, и строительство, и профучетная комиссия, и общие корпуса, и от утренней проверки и до вечернего подведения итогов всё шло правильно. И сотрудники были какие-то правильные, ответственные, инициативные. И если текла вода - то тут же уже бежали ликвидировать протечку сотрудники с сантехником, а другие сотрудники сами, прежде нас, носились в коридорах в поисках врача, потому что "в камере *** кому-то плохо, в дверь стучат" - и буквально на глазах появлялся вдруг медик, он купировал больному приступ астмы, и всё это было вот как-то правильно. И не найдешь даже другого слова - именно ПРАВИЛЬНО. Без надрыва и показного самопожертвования. И когда больная сердилась на доктора на обходе, я защитила врача и успокоила больную, потому что это - хороший и ответственный доктор, и другие доктора. И появилось ранее отсутствовавшее хозяйственное мыло! И, надеюсь, перестанем с неведомой целью ставить на профилактический учет кандидатов в отряд хозяйственного обслуживания (об этом - в другой раз). И как-то стал вдруг находиться общий язык и с оперативниками, и с психологами...

С кем не стал находиться общий язык - это с Интернет-магазином. Это - какая-то Матроскина боль. Мне надо хорошенечко подумать... что происходит с этим магазином, с этим филиалом? Другие ведь как-то справляются...
Что огорчило - неужели правда хотят снести нашу беседку под яблоней, возле смородины? Вот даже не верю... Столько у всех с ней связано, столько решено в ней проблем, можно даже убрать оттуда место для курения, мы не будем там курить - просто будем там сидеть и смотреть, как распускаются листики всякие, а потом цветы, розы и вьюнки, а потом спеют и падают яблоки, и желтеют листья, и кружатся первые снежинки... Это так важно, что есть свой уголок под яблоней! Ну ладно, построили храм, он красивый, торжественный - но как же беседка, редкий уголок, где можно на десять минут сотрудникам отвлечься от тяжелой работы, может портить вид на храм? Нет, не может быть! Пусть останется беседка, пожалуйста... Десять лет так просто из жизни не выкинуть.

Это был хороший день, первый день осени. Было легко и хорошо работать, мы все были вместе. Спасибо, коллеги-сотрудники, все. Вы - лучшие! На самом деле.

Отбывать наказание неподалеку от близких.

И еще одна хорошая новость для осужденных. Появляется надежда, что удастся отбывать наказание ближе к родным, сохраняя и поддерживая так называемые "социальные связи".

"Осужденные смогут отбывать наказание в регионе проживания их родственников
С 29 сентября осужденные смогут перевестись в колонии, расположенные ближе к месту жительства ближайших родственников — супруга или супруги, родителей, детей, дедушки и бабушки, внуков, усыновителей или усыновленных детей. Это можно будет сделать по решению ФСИН России на основании письменного заявления осужденного. Если в этом регионе размещение невозможно, перевод сделают в наиболее близкое учреждение.
Изменения в Уголовно-исполнительном кодексе РФ коснутся также осужденных к принудительным работам. Раньше осужденные к лишению свободы отбывали наказание в исправительных учреждениях в том субъекте РФ, в котором они проживали или где им был вынесен приговор. В исключительных случаях по состоянию здоровья или для обеспечения личной безопасности их могли перевести в другие регионы".
https://tass.ru/obschestvo/9305731

Не вполне понятно, следует ли писать заявление во ФСИН России: ранее комиссия по этапированию создавалась при начальнике СИЗО, именно она определяла из числа "открытых регионов" то направление, по которому этапируется осужденный. Возможно, речь идет о тех осужденных, которые уже оказались далеко от близких и из колонии могут подать во ФСИН заявление о переводе. Ну, посмотрим. В любом случае это видится как шаг к гуманизации отбывания наказания. Отбывать наказание неподалеку от близких, иметь возможность посещать арестантов, не тратя огромное количество времени и денег - мечта многих арестантов и их родных, тема многочисленных обращений во ФСИН России.

Первая передача для тех, кто оказался в СИЗО - в порядке живой очереди.

Не так давно члены ОНК г. Москвы обратили внимание на то, что вновь поступающие в СИЗО граждане лишены возможности получить передачи с самым необходимым, поскольку места в электронной очереди на передачу заняты на много дней вперед. Приятно, что слышимость УФСИН России по Москве оказалась крайне высокой, и уже сегодня на двери бюро передач СИЗО-6 мы видим такое объявление. И соответствующее же объявление - на сайте УФСИН.



http://www.77.fsin.gov.ru/news/detail.php?ELEMENT_ID=519847

Итак, при соблюдении социальной дистанции и прочих необходимых мер для следственно арестованных первая передача делается в порядке живой очереди. Примерный перечень первоочередного необходимого можно посмотреть на сайтах учреждений. Спасибо!

"Ты натура утонченная..." (с)

Да, тут есть проблема... Она достойна обсуждения, или хотя бы осмысления. Вот идет утренняя проверка, арестанты выходят из камер. А вот врачи, режимник, воспитатель. Заключенные задают вопросы, я что-то переспрашиваю, отвечаю, консультирую, задаю дополнительные вопросы. Пытаюсь разбираться в ситуации на месте, отвечать быстро, доходчиво и исчерпывающе, сразу же переводя медицинские или правовые термины на более понятный язык. Кто-то что-то на нас ругается, пытаюсь уладить ситуацию добрым пожеланием или шуткой. Если я говорю на претензию или просьбу: "нет, не положено, к сожалению", - я обязательно разъясняю, какой нормой это запрещено, по каким причинам это не допускается. Если я не готова ответить, чего-то не знаю, отвечаю: я уточню этот вопрос и вернусь к вам. Я часто употребляю слова: "Я не могу вам обещать, но я попробую". (Так мы обходим несколько, порой - много десятков камер каждое утро. Потом уже начинается другая работа). Это занимает в среднем два часа, работа на проверке в коридоре, она служит снятию напряженности, решению мелких и не очень вопросов, а нам позволяет понять основные проблемные вопросы, какие там службы и сервисы провисли: питание? медицина? магазин? письма? посылки? прогулки? Хорошо, что это утро, и голова еще свежая, с легкостью можешь переключаться с медицинских вопросов на правовые, с них - на соцзащиту, потом еще куда-нибудь. Но потом надо посидеть минут десять - обычно начинает болеть поясница. Сдвигаешь ненадолго маску, меняешь перчатки...

Новый сотрудник, из региона, офицер. Анна Георгиевна, удивляюсь вам, вы так убедительно консультируете, все остаются довольны, на вас они даже не ругаются. И на нас при вас. Вы так каждый день в разные учреждения заступаете. Хотел спросить, если вы не против, - какое учебное заведение вы заканчивали?

Я, без задней мысли: Московский государственный университет, юрфак. Кафедра уголовного процесса и криминалистики (про второе образование я обычно предпочитаю не упоминать).

- Московский государственный университет? То есть это МГУ?

- Ну да. - Я пью кофе из щербатой предложенной чашки, листаю блокнот, пытаясь выстроить последовательность задач на день и с удовольствием сижу на колченогом стуле. В следующий раз посидеть на стуле мне удастся лишь вечером, при подведении итогов посещения.

- КАК ЖЕ ВАС СЮДА-ТО ЗАНЕСЛО?!!
Collapse )