мир вашему дому! (may_antiwar) wrote,
мир вашему дому!
may_antiwar

СИЗО-1, вы лучшие, Надежда Савченко, ОНК, спасибо, всё станет иначе.

Пока мы бродили с верным коллегой Сергеем Сорокиным по этажам Матроски, отрабатывая обращения в ОНК, пообедав между дел тарелочкой каши гороховой из общего бака в коридоре на ходу, к вечеру в изолятор привезли из шестого украинскую летчицу Надежду Савченко, на 46-м дне голодовки, обустроили в палате больницы, руководство любезно пропустило нас к Надежде, она обрадовалась, увидев нас. Мы тоже рады были увидеть ее в Матроске.

Надежду поместили одну в очень неплохую свежеотремонтированную палату-камеру, ей поставили телевизор, она хвалит новый толстый матрас, мечту шестерки, говорит: может, теперь хорошо посплю. Вот только в камере сильно попахивает краской. Надежда: и в шестом я была в камере после ремонта, и здесь снова. Ремонт хорош, но не свежий. Надо бы там проветривать...

Надежда не жалуется на здоровье. Она говорит: не на носилках затащили, сама на четвертый этаж поднялась, вещи свои подняла, заключенные сами таскают сумки, спасибо сотрудникам - коробку помогли донести, в зубах тащить не пришлось. Лежала она под капельницей, ее поддерживают раствором глюкозы, если мы верно поняли. Заканчивать голодовку Савченко не намерена: она дала слово офицера и отказываться от него не планирует, как она говорит. Ее требование: освобождение и возвращение на Украину.

Надежда просит всех оповестить, что ее адрес сменился. Теперь письма надо писать так: 107076, Москва, ул. Матросская тишина, д. 18, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве. Ну и дальше - адресату. Кст, проблема с теми письмами, что отправлялись, но не передавались Савченко в СИЗО-6, была частично снята. Надежда благодарит всех, кто в этом помог.

Савченко забавляется над предъявленным ей новым обвинением - в переходе государственной границы. Она была бы изумлена, если б это было не в России, тут она полагает подобный абсурд закономерным.

Руководство СИЗО пошло встретить Надежду и с ней познакомиться. И как-то вот по-человечески у них всё это получилось, все улыбаются. Я говорила? Я с большой симпатией отношусь к Надежде Савченко, вне зависимости от инкриминируемых ей деяний, я это не обсуждаю, я не лезу и в политику, но она - очень живой, симпатичный и доброжелательный человек. И я чувствую ее симпатию, она с большим уважением относится к нам за нашу работу, была одна смешная ситуация у нас в шестом изоляторе, вот даже расскажу. Сопровождал нас ответственный от руководства, нам не представившись, а мы и не настаивали, поскольку народу с нами много было, и часть мы знали. И мы с коллегой Еленой Масюк. И как раз я принесла эти письма, адресованные Надежде, с ответами ФСИН-письма, что они прошли цензуру и вручены. Я говорю: Надежда, вы получали вот такое письмо? И читаю его вслух. Тут этот офицер напрягается: а, не смейте читать, вдруг они цензуру не прошли, они не вручены.

Я говорю: минуточку. Я только что показала вам письма с отметкой о том, что они прошли цензуру и вручены. Правильно? Так почему я не могу читать врученные Савченко письма?? Надежда, вы не против, что я тут вслух читаю ваши врученные вам прошедшие цензуру письма?

Она смеется: нет, вовсе не против.

Он: я, я против! Нельзя их читать, никак нельзя! Пожалуйста, прекрати читать!

Ага, говорю, ладно, я перестаю читать. Я выполнила ваши законные требования? Он: да-да, выполнили. Я: ну тогда скажите, чьи именно требования я выполнила? Как вас зовут и вашу должность.

Тут он что-то уперся, говорит: должность не скажу. Тут уж я говорю: нет, так вот точно не годится. Вы же - ответственный от руководства в соответствии с законом и инструкциями? Ну да. Понимаете, если вы не признаетесь, кто вы, то придется нам сейчас вернуться на КПП, связаться с руководством и поискать и взять с собой, наверное, другого какого-нибудь ответственного от руководства, потому что, извините, вдруг вы - не ответственный от руководства? Вдруг вы вообще не сотрудник СИЗО? Это нас с коллегой немножечко тревожит.

Он в ответ: как это я не сотрудник? Я же в форме!

Ох, народ, по пятому изолятору вот недавно актер известный Депардье гулял с познавательно-воспитательными целями, так он, может, тоже в форме был, поскольку ему бушлат подарили, но было бы странным, если члены ОНК вздумали выполнять законные или незаконные требования французского актера гражданина России Депардье... Это законодательством не предусмотрено.

Офицер представился нам нормально и мы стали спокойно работать дальше вместе. И проблема с письмами, повторюсь, потом решилась. Я к чему это рассказала? В этот момент я увидела в глазах Надежды уважение и даже восхищение. И дальше она, кст, по моей просьбе со мной уже по-русски говорила, а не по-украински, врага во мне видеть перестала тоже. Не потому, что я вот раз - и офицера построила. По другой причине, ведь всё было не так и не с такой целью. Видимо, один из ключей к натуре Надежды, основная ее черта: на давление - сопротивление. Как и у меня. Эффект пружины. Без хамства и крика - грамотное и решительное сопротивление. И любовь к своей работе. Это нас в чем-то роднит. Хоть казалось бы... Она - военная. Я - антивоенный активист. Но это близко, очень близко. Это - сопротивление. Особенно когда на этих якобы противоположных полюсах оказываются женщины.

Я очень надеюсь, что у Надежды всё будет хорошо. И, еще раз, я рада, что она оказалась в СИЗО-1, в Матроске. Тут, нам кажется, к ней будут объективны, о ней позаботятся, ей будет чуть лучше. И мы будем рядом.

А в остальном - ходили по своему маршруту, в очередной раз не встретили курицы, вдавались в вечные свои медицинско-режимно-гастрономические подробности, вели беседы о необходимости аналитики и планирования тыла, кому продукты с ларька не донесли, кран неисправен и горячую воду вместо холодной пить приходится почти месяц, кого денежки потеряли, кому фуфайка нужна, кому - доктор. И обращались к нам и бывшие детдомовцы, и участники боевых действий с комплектами наград, и бомжи, и бывшие сотрудники... И не было камеры, где нас не узнали бы те, с кем мы общались раньше в других изоляторах. В третьем, шестом, седьмом, на Бутырке... И были слегка обижены, что мы не узнаем их лиц, проблем и историй. Я всегда извиняюсь в таких случаях. И всюду нам говорили: спасибо, что позвонили родным... спасибо, что нас перевели в больницу... спасибо, что нам выдали казенку... спасибо за это, спасибо за то.

А в этих случаях мы говорим: это не нам спасибо. Это спасибо учреждениям, их сотрудникам, врачам, МСЧ. Мы можем лишь вежливо рекомендовать. Такая наша функция. Мы - ретранслятор. И если нас слышат - мы с благодарностью переадресовываем тем, кто помогал и делал, эти благодарности. А мы за это с удовольствием едим на двоих пожертвованный нам (о, мы всегда заручаемся согласием кого-то из заключенных, чтоб не обвинили в том, что члены ОНК заключенных голодными оставили!) гороховый супчик. Очень даже пристойный, приветики "Крошке-картошке".

Вот камеру нашу маркерную расселили, надеемся, что не за активное общение на бытовые темы с членами ОНК, ой, камер маркерных теперь стало четыре. :) Теперь активно общаются четыре, и всё больше людей узнаёт про журналы регистрации и то, что медицинские справки можно получать на руки, и про многое другое, что не обязательно вскрывать себе вены в знак протеста, а есть иные, порой более эффективные способы защиты прав и сопротивления. И узнают еще многие. И когда-нибудь мир изменится. И коллега такой: но вы будете писать заявления? Заключенные: угу... такая-то камера уже дописалась. А мы... да тоже будем. Мы будем.

И тут я такая, сейчас, уточняя адрес Матроски, открываю на ее сайте материалы:

Уполномоченный при Президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов посетил СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве. Заместитель прокурора города Москвы Андрей Ганцев посетил СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве: http://www.сизо-матросска.рф/

Знаете, мы изменились. Еще года полтора назад, прочтя подобное, я лично впала бы в иронически-полемический раж, и так бы тут всё обличила... Сейчас я смотрю уже на всё немного иными глазами, многие вещи понимая изнутри. Я не сотрудник, но работаю, как все, как все, как все. И рада что-то изменить, а не кого-то обличить. Тем не менее, некоторые места реально забавляют или заставляют задуматься.

"По итогам встречи Борис Титов сказал, что каких-либо жалоб и заявлений со стороны арестованных он не получил". И: "По результатам общения заместителя прокурора города с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, каких-либо жалоб и заявлений с их стороны не поступило".

Знаете, мы не хотим никого учить, но мы не устаем повторять: если в ваш адрес, адрес посещающего лица, жалоб и заявлений ВООБЩЕ не поступило, - значит, это был день не лучшей вашей работы, вы не стремились их получить, вы не нашли подхода к спецконтингенту. Потому что люди заявляют и жалуются, это - в их природе. Преодолевающей любые, хоть режимные, хоть криминально-субкультурные обеты молчания. Потому что тюрьма - не санаторий. Это сложный механизм-организм, где всегда что-то сбоит и идет не так, где кому-то больно, где всегда нужны помощь и содействие.

Сегодня после долгого посещения (почти ничего не успели) с замечательным помогающим нам сотрудником, я ругнулась коллеге при заполнении журнала посещений, в ужасе озирая свою распухшую от обращений тетрадку: у меня двести их, что ли, сегодня? Или сколько - триста? Я НЕ МОГУ столько писать! Почему их стало столько?

Анечка, их будет еще больше, - сказал мудрый коллега. Они стали нам доверять - они и обращаются. Вспомни, что было раньше. Все стояли навытяжку руки за спину: жалоб нет! Больных нет! Отношение к нам чудесное! Обожаем администрацию! А теперь: ты же сама этого хотела. Нас знают, узнают, доверяют и надеются, что поможем. И получается. Не всегда, но иногда. Вот они и орут из всех камер: а ну-ка сюда, ОНК, кран течет, а мы заболели! И где там ваши образцы заявлений, хотим все!

Ты же этого хотела...

Это мы не себя тут похвалили. Это мы поблагодарили за доверие спецконтингент, долго присматривавшийся, как у него водится, к московской ОНК, а еще раз - администрацию, сотрудников, руководство ряда учреждений, и врачей, преодолевших инерцию замкнутой среды, допустивших ситуацию, когда помощь ОНК оборачивается чаще во благо, а не во вред, когда жалобы - не жалобы, а "конструктивные предложения по улучшению условий быта", когда многое - решаемо, когда враньё - не норма, когда война - не норма, когда можно не скрывать, а улучшать. Мы представляем, насколько сложно это было системе, привыкшей быть замкнутой и закрытой. Мы выражаем уважение. Ну а рудимент - такие вот тексты. Вот еще тут:

"В свою очередь, начальник больницы Самсон Мадоян сказал, что всем пациентам оказывается медицинская помощь, имеется весь набор необходимых лекарственных средств".

Ну понятно, тем временем где-то поблизости мы таблеточки анальгина и парацетамола хоть по одной на заболевшего выпрашивали и уговаривали медработников к больным заглянуть. Вы знаете, что-то, может, сдвинется и здесь. Сегодня медработник, повстречав нас на маршруте, сказал нам по своей инициативе огорченно, показав какие-то многочисленные листы с записями: зачем вы это всё про больных в журнал посещений пишете? Нас теперь заставляют ходить и проверять, что вам зэки нажаловались, а вы знаете, что многие из них - симулянты? Может, у них и нет температуры! Мы говорим: ну правильно, мы с их слов записываем, мы - ретранслятор, а вы - медработники, вот и проверьте - есть у них температура, нет у них температуры... в помощь вам прибор градусник. Раздосадованно лишь махнул на нас рукой медработник. Спасибо, что так. Спасибо, что проверяете. За слышимость спасибо.

Еще замечательное из Матроскиных опусов о посещениях: "Посетив камеры режимных корпусов, Андрей Ганцев обратил внимание руководство подразделения на наличие спального места у каждого арестованного".

Вот это совсем мы не поняли. Он обратил внимание руководства, что наличие спального места у всех есть, или на то, что оно должно быть???

Если на то, что у всех есть, то это он что-то перепутал, в камерах общака, где бродили мы сегодня по обращениям, никакое спальное место у всех не есть, на шесть, восемь, десять человек его не есть, и раскладушек тоже нет, камеры в диком перелимите хоть парочку просят, чтоб спать хоть по очереди, и это вовсе не только в Матроске так, мы очень хорошо приблизительно знаем сколько спальных мест на желающих спать в СИЗО Москвы не хватает. А если он обратил внимание, что спальные места должны быть - так это в Федеральном Законе прописано, это не внимание руководства Матроски надо обращать, это решать надо кардинально, желательно в том числе - с участием прокуратуры, а не на уровне обращения внимания руководства Матроски. Вот душа-то радуется: внимание обратил... Наверное, прокуратура не знала про перелимит... Глаза внезапно раскрылись...

Остановлюсь-ка я со своим стёбом. Полтора года назад не остановилась бы. Статью бы едкую написала, как оно на самом деле есть... А теперь... напишу я лучше письмо в УФСИН и ФСИН. Про раскладушки. Что денег надо выделить на них, вот о чем. Вдруг кто услышит... Подпишу вот с коллегами, направлю... Мы - верим.

Спасибо огромное руководству и сотрудникам СИЗО-1, вот я сейчас примерно вижу, как в большом прозрачном аквариуме, как эта штука работает и где ее тонкие и сбоящие места и, может быть, чем мы можем быть полезны, и мы работаем, как все, как все, как все. И нам дали такую возможность, мы редко чувствуем ненависть, а чаще - помощь, мы на одном языке тут разговариваем. Всё станет лучше, мы знаем точно. http://zaycev.net/pages/13312/1331220.shtml
Tags: Новиков, ОНК, СИЗО, СИЗО-1, Савченко, заключенные, сотрудники, спасибо
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Еще о книгах!

    В коридоре королевского Управления мне встретился сотрудник воспитательной службы одного подразделения, среди прочего он сказал: ну, ты уже могла бы…

  • Снова о бюджетном питании в СИЗО.

    Ну вот, пока есть минутка отдыха, вернемся к теме бюджетного питания в СИЗО. За время моего пребывания на вахте в СИЗО-5 удалось обсудить и воплотить…

  • О милосердии. "Когда долго сидишь один"-3.

    У ожидающего апеляционного рассмотрения Назара Гулевича, содержащегося в московском СИЗО, умерла мама. Я не помню уже, сколько месяцев, лет Назар…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments